АНТРОПОЛОГИЯ РЕЛИГИИ В ЭПОХУ ПЕРЕМЕН: МЕТОДЫ, ПОДХОДЫ, ИССЛЕДОВАНИЯ
Ярлыкапов Ахмет Аминович
канд. ист. наук, ведущий научный сотрудник
Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации
Исследовательское поле всегда характеризовалось высокой степенью динамики, однако то, что происходит в последние три десятилетия, в частности, на постсоветском пространстве, стало серьезным вызовом для антропологов религии. Отечественным антропологам пришлось довольно резко обрывать связь с советскими подходами к изучению религии, основанными на таких понятиях как «домонотеистические верования», «пережитки» и т.д. Методологическая бедность советской этнографии религии объяснялась не только косностью ее подходов, но также и невозможностью полноценного изучения бытовавших в СССР религий. Постсоветские реалии дали возможность отойти от советских подходов и расширить как исследовательское поле, так и методы и подходы к изучению религии.
Происходит расширение сферы интересов антропологов религии, особенно в исламоведении – сферой интересов становятся такие прежде не затрагивавшиеся области, как исламская экономика (банкинг и финансы, индустрия халяль и т.д.). Антропологи религии сталкиваются с явлениями, которые строго к религии не относятся, но тем не менее играют большую роль в мировых религиозных системах. В частности, такое явление, как «исламское знание» включает в себя знания о том, как делить наследство, как высчитывать закят и много таких практических навыков, которые не относятся непосредственно к религиозным обрядам в устоявшемся понимании, но однозначно являются исламскими, а значит, религиозными, для самих мусульман (Kasule, 2010).
Также активно развивается исследование радикальных групп, что ставит серьезные вызовы перед антропологией религии, начиная от методов и подходов и заканчивая проблемами, связанными с выбором между секьюритизацией и безопасностью информантов.
Кроме того, растет значение религиозных сетей в жизни общин верующих. Сетевые сообщества пронизывают мусульманскую общину, все более и более влияя на ее жизнь и векторы развития. Исследование сетевых сообществ также является большим вызовом для антропологов, которые ищут и находят методы и подходы, учитывающие их специфику. В частности, широко используется акторно-сетевой подход, который показал свою эффективность в исследовании суфийских и салафитских общин (Суфизм 2022).
Еще одним серьезным вызовом, который требует обсуждения, является широкое проникновение в жизнь верующих цифровых технологий. Это не только и не столько интернет, который влечет за собой такие интересные явления, как бурное развитие виртуальных инструментов, расширяющих возможности религиозных общин. Создание приложений для отслеживания религиозной активности, для религиозного образования и просвещения, формирование «виртуальных» общин верующих – лишь небольшая часть того, что в этой сфере развивается (Digital Anthropology 2012).
На заседании секции предполагается обсудить эти и другие проблемы, связанные с изменениями религиозного поля и изменениями в антропологии религии.
THE ANTHROPOLOGY OF RELIGION IN AN ERA OF CHANGE: METHODS, APPROACHES, RESEARCH
Chair: Akhmet Aminovich Yarlykapov (PhD in History, Senior Research Fellow, Moscow State Institute of International Relations (University) of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Russia)
Description: Anthropology of religion has always been characterised by a high degree of dynamism; however, developments over the last three decades, particularly in the post-Soviet space, have posed a serious challenge to anthropologists of religion. Russian anthropologists have had to make a rather abrupt break with Soviet approaches to the study of religion, which were based on concepts such as “pre-monotheistic beliefs”, “relics” and so on. The methodological limitations of Soviet ethnography of religion were due not only to the rigidity of its approaches, but also to the impossibility of conducting a comprehensive study of the religions practised in the USSR. Post-Soviet realities have made it possible to move away from Soviet approaches and to broaden both the scope of research and the methods and approaches to the study of religion.
The scope of interest among anthropologists of religion is expanding, particularly in Islamic studies – areas previously not covered, such as the Islamic economy (banking and finance, the halal industry, etc.), are now becoming areas of interest. Anthropologists of religion are encountering phenomena that are not strictly religious in nature but nevertheless play a significant role in the world’s religious systems. A phenomenon such as ‘Islamic knowledge’ encompasses knowledge of how to divide an inheritance, how to calculate zakat, and many such practical skills which do not relate directly to religious rites in the conventional sense but are unambiguously Islamic – and therefore religious – for Muslims themselves (Kasule, 2010).
Research into radical groups is also developing rapidly, posing serious challenges for the anthropology of religion, ranging from methods and approaches to issues concerning the choice between securitisation and the safety of informants.
Furthermore, the importance of religious networks in the lives of faith communities is growing. Networked communities permeate the Muslim community, exerting an ever-increasing influence on its life and trajectories of development. The study of networked communities also presents a major challenge for anthropologists, who are seeking and developing methods and approaches that take account of their specific characteristics. In particular, the actor-network approach is widely used and has proven effective in the study of Sufi and Salafi communities (Sufism 2022).
Another significant challenge that warrants discussion is the widespread penetration of digital technologies into the lives of believers. This is not only, nor primarily, the internet, which gives rise to such interesting phenomena as the rapid development of virtual tools that expand the capabilities of religious communities. The creation of apps to track religious activity, for religious education and outreach, and the formation of “virtual” communities of believers are just a small part of what is developing in this sphere (Digital Anthropology 2012).
This session aims to discuss these, and other issues related to changes in the religious landscape and developments in the anthropology of religion.
Ярлыкапов Ахмет Аминович
канд. ист. наук, ведущий научный сотрудник
Московский государственный институт международных отношений (университет) Министерства иностранных дел Российской Федерации
Исследовательское поле всегда характеризовалось высокой степенью динамики, однако то, что происходит в последние три десятилетия, в частности, на постсоветском пространстве, стало серьезным вызовом для антропологов религии. Отечественным антропологам пришлось довольно резко обрывать связь с советскими подходами к изучению религии, основанными на таких понятиях как «домонотеистические верования», «пережитки» и т.д. Методологическая бедность советской этнографии религии объяснялась не только косностью ее подходов, но также и невозможностью полноценного изучения бытовавших в СССР религий. Постсоветские реалии дали возможность отойти от советских подходов и расширить как исследовательское поле, так и методы и подходы к изучению религии.
Происходит расширение сферы интересов антропологов религии, особенно в исламоведении – сферой интересов становятся такие прежде не затрагивавшиеся области, как исламская экономика (банкинг и финансы, индустрия халяль и т.д.). Антропологи религии сталкиваются с явлениями, которые строго к религии не относятся, но тем не менее играют большую роль в мировых религиозных системах. В частности, такое явление, как «исламское знание» включает в себя знания о том, как делить наследство, как высчитывать закят и много таких практических навыков, которые не относятся непосредственно к религиозным обрядам в устоявшемся понимании, но однозначно являются исламскими, а значит, религиозными, для самих мусульман (Kasule, 2010).
Также активно развивается исследование радикальных групп, что ставит серьезные вызовы перед антропологией религии, начиная от методов и подходов и заканчивая проблемами, связанными с выбором между секьюритизацией и безопасностью информантов.
Кроме того, растет значение религиозных сетей в жизни общин верующих. Сетевые сообщества пронизывают мусульманскую общину, все более и более влияя на ее жизнь и векторы развития. Исследование сетевых сообществ также является большим вызовом для антропологов, которые ищут и находят методы и подходы, учитывающие их специфику. В частности, широко используется акторно-сетевой подход, который показал свою эффективность в исследовании суфийских и салафитских общин (Суфизм 2022).
Еще одним серьезным вызовом, который требует обсуждения, является широкое проникновение в жизнь верующих цифровых технологий. Это не только и не столько интернет, который влечет за собой такие интересные явления, как бурное развитие виртуальных инструментов, расширяющих возможности религиозных общин. Создание приложений для отслеживания религиозной активности, для религиозного образования и просвещения, формирование «виртуальных» общин верующих – лишь небольшая часть того, что в этой сфере развивается (Digital Anthropology 2012).
На заседании секции предполагается обсудить эти и другие проблемы, связанные с изменениями религиозного поля и изменениями в антропологии религии.
THE ANTHROPOLOGY OF RELIGION IN AN ERA OF CHANGE: METHODS, APPROACHES, RESEARCH
Chair: Akhmet Aminovich Yarlykapov (PhD in History, Senior Research Fellow, Moscow State Institute of International Relations (University) of the Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation, Russia)
Description: Anthropology of religion has always been characterised by a high degree of dynamism; however, developments over the last three decades, particularly in the post-Soviet space, have posed a serious challenge to anthropologists of religion. Russian anthropologists have had to make a rather abrupt break with Soviet approaches to the study of religion, which were based on concepts such as “pre-monotheistic beliefs”, “relics” and so on. The methodological limitations of Soviet ethnography of religion were due not only to the rigidity of its approaches, but also to the impossibility of conducting a comprehensive study of the religions practised in the USSR. Post-Soviet realities have made it possible to move away from Soviet approaches and to broaden both the scope of research and the methods and approaches to the study of religion.
The scope of interest among anthropologists of religion is expanding, particularly in Islamic studies – areas previously not covered, such as the Islamic economy (banking and finance, the halal industry, etc.), are now becoming areas of interest. Anthropologists of religion are encountering phenomena that are not strictly religious in nature but nevertheless play a significant role in the world’s religious systems. A phenomenon such as ‘Islamic knowledge’ encompasses knowledge of how to divide an inheritance, how to calculate zakat, and many such practical skills which do not relate directly to religious rites in the conventional sense but are unambiguously Islamic – and therefore religious – for Muslims themselves (Kasule, 2010).
Research into radical groups is also developing rapidly, posing serious challenges for the anthropology of religion, ranging from methods and approaches to issues concerning the choice between securitisation and the safety of informants.
Furthermore, the importance of religious networks in the lives of faith communities is growing. Networked communities permeate the Muslim community, exerting an ever-increasing influence on its life and trajectories of development. The study of networked communities also presents a major challenge for anthropologists, who are seeking and developing methods and approaches that take account of their specific characteristics. In particular, the actor-network approach is widely used and has proven effective in the study of Sufi and Salafi communities (Sufism 2022).
Another significant challenge that warrants discussion is the widespread penetration of digital technologies into the lives of believers. This is not only, nor primarily, the internet, which gives rise to such interesting phenomena as the rapid development of virtual tools that expand the capabilities of religious communities. The creation of apps to track religious activity, for religious education and outreach, and the formation of “virtual” communities of believers are just a small part of what is developing in this sphere (Digital Anthropology 2012).
This session aims to discuss these, and other issues related to changes in the religious landscape and developments in the anthropology of religion.