ВАХТА И «ПУСТОТА»: НОВЫЕ МОБИЛЬНОСТИ В ЦЕНТРАХ И ПЕРИФЕРИЯХ
Григоричев Константин Вадимович
д-р. социол. наук, главный научный сотрудник, профессор
Иркутский институт химии им. А.Е. фаворского Сибирского отделения Российской академии наук; Иркутский государственный университет
Бляхер Леонид Ефимович
д-р. филос. наук, профессор
Тихоокеанский государственный университет
Одним из наиболее глубоких изменений социально-пространственной организации российского общества, в равной мере (не)заметном как в центрах, так и в перифериях, стало проникновение «вахты» в почти все сферы жизни. Сейчас уже, пожалуй, для жителей большинства не-приморских городов России практика «жизни даль делить на вахты» связана именно с новой формой занятости в удаленных, часто труднодоступных районах с экстремальными условиям на суше, а отнюдь не с романтичной профессией моряка. Трудно, наверное, даже невозможно найти более или менее крупный населенный пункт страны, в числе жителей которого не было бы работающих «на вахте». Выражение «работать на вахте» перестало требовать пояснения как бытовом разговоре, так и в специальных текстах. Вахта стала обыденностью.
Привычность, почти повседневность вахты растушевывает масштабы влияния этого феномена на социальные, пространственные и культурные процессы в силу вечной проблемы дистанции между полем и исследователем. Вахтовики и их семьи воспринимаются еще одной специфичной общностью (сродни морякам и их близким), занятость и образ жизни которой имеют интересную специфику, но, как кажется, остаются замкнут в пределах этой вполне отчетливо очерченной группы. Но ограничивается ли влияние вахты лишь относительно небольшой общностью? Какое влияние вахта и шире – новые мобильности оказывают на периферии, выступающие местом занятости вахтовиков и пространство «нового освоения»? Как меняется их освоенное и заселенное пространство, где вахта становится одним из символов пустоты? Остаются ли в стороне от этих изменений и разного уровня центры, для жителей которых все более привычным становится способ и образ жизни вахтовика? Как вахта меняет социальные институты и плюрализирует представления о социальной норме?
Предлагаемая секция ТАФ-2026 будет фокусироваться на комплексе проблем, объединенных поставленными выше вопросами:
THE SHIFT AND “THE VOID”: NEW FORMS OF MOBILITY IN CENTRES AND PERIPHERIES
Co-chairs: Konstantin Vadimovich GRIGORICHEV (Doctor of Sociological Sciences, Senior Research Fellow, Professor, A.E. Favorsky Irkutsk Institute of Chemistry, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences; Irkutsk State University, Russia), Leonid Efimovich Blyakher (Doctor of Philosophy, Professor, Pacific State University, Russia)
Description: One of the most profound changes in the socio-spatial organisation of Russian society — one that is equally (un)noticeable in both urban centres and the periphery — has been the spread of “shift work” into almost every sphere of life. Nowadays, for residents of most of Russia’s non-coastal towns, the practice of “dividing one’s life into shifts” is associated precisely with a new form of employment in remote, often inaccessible areas with extreme conditions on land, and by no means with the romantic profession of a seafarer. It is difficult, perhaps even impossible, to find a significant settlement in the country whose inhabitants do not include people working “on shift”. The expression ‘to work on shift’ no longer requires explanation, either in everyday conversation or in specialist texts. Shift work has become the norm.
Normalization, indeed, the almost mundane nature, of shift work obscures the extent of this phenomenon’s influence on social, spatial and cultural processes, owing to the perennial problem of the distance between the field and the researcher. Rotational workers and their families are perceived as yet another distinct community (akin to seafarers and their loved ones), whose employment and way of life possess interesting characteristics, but which, it would seem, remain confined within the boundaries of this quite clearly defined group. But is the impact of rotational work limited solely to this relatively small community? What impact do shift work and, more broadly, new forms of mobility have on the periphery — which serves as both the workplace for shift workers and a space of “new settlement”? How is the space they have settled and inhabited changing, where shift work has become a symbol of emptiness? Do centres at various levels remain untouched by these changes, even though the way of life of shift workers is becoming increasingly familiar to their residents? How does shift work transform social institutions and pluralise notions of social norms?
The proposed TAF-2026 session will focus on a range of issues linked by the questions set out above:
• Shift work and peripheral space: filling the void and/or the desertification of the filled?
• Shift work as a way of life: forms, rhythms and practices of life on the move.
• Shift work and the containing space: the transformation of local communities.
• Shift work and social norms: the transformation of social institutions and practices ‘within’ and “around” shift work.
• “Shift work and where to find it”: from temporary employment to “long-term” shift work as a peripheral qualification.
Григоричев Константин Вадимович
д-р. социол. наук, главный научный сотрудник, профессор
Иркутский институт химии им. А.Е. фаворского Сибирского отделения Российской академии наук; Иркутский государственный университет
Бляхер Леонид Ефимович
д-р. филос. наук, профессор
Тихоокеанский государственный университет
Одним из наиболее глубоких изменений социально-пространственной организации российского общества, в равной мере (не)заметном как в центрах, так и в перифериях, стало проникновение «вахты» в почти все сферы жизни. Сейчас уже, пожалуй, для жителей большинства не-приморских городов России практика «жизни даль делить на вахты» связана именно с новой формой занятости в удаленных, часто труднодоступных районах с экстремальными условиям на суше, а отнюдь не с романтичной профессией моряка. Трудно, наверное, даже невозможно найти более или менее крупный населенный пункт страны, в числе жителей которого не было бы работающих «на вахте». Выражение «работать на вахте» перестало требовать пояснения как бытовом разговоре, так и в специальных текстах. Вахта стала обыденностью.
Привычность, почти повседневность вахты растушевывает масштабы влияния этого феномена на социальные, пространственные и культурные процессы в силу вечной проблемы дистанции между полем и исследователем. Вахтовики и их семьи воспринимаются еще одной специфичной общностью (сродни морякам и их близким), занятость и образ жизни которой имеют интересную специфику, но, как кажется, остаются замкнут в пределах этой вполне отчетливо очерченной группы. Но ограничивается ли влияние вахты лишь относительно небольшой общностью? Какое влияние вахта и шире – новые мобильности оказывают на периферии, выступающие местом занятости вахтовиков и пространство «нового освоения»? Как меняется их освоенное и заселенное пространство, где вахта становится одним из символов пустоты? Остаются ли в стороне от этих изменений и разного уровня центры, для жителей которых все более привычным становится способ и образ жизни вахтовика? Как вахта меняет социальные институты и плюрализирует представления о социальной норме?
Предлагаемая секция ТАФ-2026 будет фокусироваться на комплексе проблем, объединенных поставленными выше вопросами:
- Вахта и пространство периферии: наполнение пустоты и/или опустынивание наполненного?
- Вахта как образ жизни: формы, ритмы, практики жизни в движении;
- Вахта и вмещающее пространство: трансформация локальных сообществ;
- Вахта и социальная норма: трансформация социальных институтов и практик «внутри» и «возле» вахты;
- «Вахта и где она водится»: от сменной занятости к «долгой» вахте как периферийному цензу.
THE SHIFT AND “THE VOID”: NEW FORMS OF MOBILITY IN CENTRES AND PERIPHERIES
Co-chairs: Konstantin Vadimovich GRIGORICHEV (Doctor of Sociological Sciences, Senior Research Fellow, Professor, A.E. Favorsky Irkutsk Institute of Chemistry, Siberian Branch of the Russian Academy of Sciences; Irkutsk State University, Russia), Leonid Efimovich Blyakher (Doctor of Philosophy, Professor, Pacific State University, Russia)
Description: One of the most profound changes in the socio-spatial organisation of Russian society — one that is equally (un)noticeable in both urban centres and the periphery — has been the spread of “shift work” into almost every sphere of life. Nowadays, for residents of most of Russia’s non-coastal towns, the practice of “dividing one’s life into shifts” is associated precisely with a new form of employment in remote, often inaccessible areas with extreme conditions on land, and by no means with the romantic profession of a seafarer. It is difficult, perhaps even impossible, to find a significant settlement in the country whose inhabitants do not include people working “on shift”. The expression ‘to work on shift’ no longer requires explanation, either in everyday conversation or in specialist texts. Shift work has become the norm.
Normalization, indeed, the almost mundane nature, of shift work obscures the extent of this phenomenon’s influence on social, spatial and cultural processes, owing to the perennial problem of the distance between the field and the researcher. Rotational workers and their families are perceived as yet another distinct community (akin to seafarers and their loved ones), whose employment and way of life possess interesting characteristics, but which, it would seem, remain confined within the boundaries of this quite clearly defined group. But is the impact of rotational work limited solely to this relatively small community? What impact do shift work and, more broadly, new forms of mobility have on the periphery — which serves as both the workplace for shift workers and a space of “new settlement”? How is the space they have settled and inhabited changing, where shift work has become a symbol of emptiness? Do centres at various levels remain untouched by these changes, even though the way of life of shift workers is becoming increasingly familiar to their residents? How does shift work transform social institutions and pluralise notions of social norms?
The proposed TAF-2026 session will focus on a range of issues linked by the questions set out above:
• Shift work and peripheral space: filling the void and/or the desertification of the filled?
• Shift work as a way of life: forms, rhythms and practices of life on the move.
• Shift work and the containing space: the transformation of local communities.
• Shift work and social norms: the transformation of social institutions and practices ‘within’ and “around” shift work.
• “Shift work and where to find it”: from temporary employment to “long-term” shift work as a peripheral qualification.