СЕВЕРНАЯ СОЦИАЛЬНОСТЬ: ФОРМЫ ОБЩЕЖИТИЯ КОРЕННОГО НАСЕЛЕНИЯ БÓЛЬШЕЙ ЧАСТИ РОССИИ
Басов Александр Сергеевич
младший научный сотрудник
Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук, Московский государственный лингвистический университет
Мочалова Мария Алексеевна
младший научный сотрудник
Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук, Московский государственный лингвистический университет
Ковальский Святослав Олегович
младший научный сотрудник
Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук, Московский государственный лингвистический университет
Как правило социальная жизнь коренного населения Российского Севера представляется протекающей в рамках дискретных и корпоративных социальных образований. Для одних исторических периодов — это роды, племена, общины; для других — бригады, колхозы, советы. В последнее время все чаще говорят о сообществах — местных, локальных, сельских. Вместе с тем, в современных антропологических дискуссиях встречаются сильные аргументы против допущений, которые выявляются, когда речь заходит об этих образованиях как о реальных, а именно, что им присущи устойчивость, определенность социальных границ, фиксированность состава и наличие общих интересов у членов. Критика, как правило, предъявляет не укладывающийся в такие рамки полевой этнографический материал и противопоставляет допущениям дискретности и корпоративности подход к социальности, подчеркивающий динамичность человеческого общежития, пористость заявляемых границ, гибкость состава и состязательную природу "общего". Такой подход предполагает опору на принципиально иные социальные онтологии, в рамках которых мир состоит не только и не столько из групп как коллективных акторов, сколько из артикуляций групповости, актов разыгрывания коллективности, исторически ограниченных наборов действий по представительству сборных "левиафанов"; "отношений отношений", конституирующих и одновременно расщепляющих групповые идентичности и социальные личности; микрополитических процессов, случайных и необязательных, но имеющих причинную силу по своим последствиям; событий, в рамках которых разворачиваются не строгие законы исторического развития, а общественные тенденции, которые могут быть оспорены и преодолены усилием человеческой воли и работой человеческого воображения. Более того, многие из этих онтологий открыты не только человеческому, но и животному, вещному, духовному и другому не-человеческому участию. Некоторые из них и вовсе претендуют на метафизическую высоту, превосходящую план бытия отдельно взятой онтологии, признают множество онтологий. В рамках нашей секции мы приглашаем участников обсудить то напряжение, которое, как нам кажется, возникает между, с одной стороны, такими онтологиями и вытекающими из них концепциями индигенной социальности, и, с другой стороны, привычными способами говорить о формах общежития коренного населения бóльшей части России.
В обозначенном контексте мы будем рады следующим докладам:
⁃ рефлексивным и автоэтнографическим докладам, представляющим авторский опыт обращения с концепциями индигенной социальности и/или социальными онтологиями;
- обзорным докладам, характеризующим положение дел в этнографическом северо-/сибиреведении и антропологии Севера/Сибири в части концепций социальности и социальной онтологии;
- науковедческим докладам, анализирующим северо-/сибиреведческие концепции, терминологию и проекты, в том числе и в историко-научном ключе;
- исследовательским докладам, представляющие авторские концепции индигенной социальности.
NORTHERN SOCIALITY: FORMS OF COMMUNAL LIVING AMONG THE INDIGENOUS POPULATIONS OF LARGER PART OF RUSSIA
Co-chairs: Alexander Sergeyevich BASOV (Junior Research Fellow, N. N. Miklouho-Maclay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences, Russia), Maria Alekseyevna MOCHALOVA (Junior Research Fellow, N. N. Miklouho-Maclay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences, Russia), Svyatoslav Olegovich KOVALSKY (Junior Research Fellow, N. N. Miklouho-Maclay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences, Russia)
Description: As a rule, the social life of the indigenous peoples of the Russian North appears to take place within the framework of discrete and corporate social formations. In some historical periods, these were clans, tribes and communities; in others, they were work brigades, collective farms and councils. Recently, there has been increasing talk of communities — local, regional and rural. At the same time, in contemporary anthropological debates, there are strong arguments against the assumptions that arise when these formations are treated as concrete entities —namely, that they are characterised by stability, clearly defined social boundaries, a fixed membership, and the presence of shared interests amongst their members. Critics typically present field ethnographic material that does not fit within such a framework and counter the assumptions of discreteness and corporateness with an approach to sociality that emphasises the dynamism of human coexistence, the porosity of purported boundaries, the flexibility of membership, and the competitive nature of the “common”. This approach relies on fundamentally different social ontologies, within which the world consists not only, nor so much, of groups as collective actors, but rather of articulations of groupness, acts of enacting collectivity, and historically bounded sets of actions aimed at representing collective “Leviathans”; “relationships of relationships”, which both constitute and simultaneously fragment group identities and social personalities; micro-political processes, which are contingent and non-necessary, yet possess causal power through their consequences; events in which it is not the rigid laws of historical development that unfold, but social trends that can be challenged and overcome through the exertion of human will and the workings of the human imagination.
Moreover, many of these ontologies are open not only to human participation, but also to that of animals, objects, spirits and other non-human entities. Some of them even claim a metaphysical elevation that transcends the plane of existence of any single ontology, acknowledging a multitude of ontologies. Within our session, we invite participants to discuss the tension that, in our view, arises between, on the one hand, such ontologies and the concepts of indigenous sociality derived from them, and, on the other hand, the conventional ways of speaking about the forms of communal life among the indigenous populations of most of Russia.
In this context, we welcome the following papers:
• reflective and autoethnographic papers presenting the author’s experience of engaging with concepts of indigenous sociality and/or social ontologies.
• review papers outlining the current state of affairs in ethnographic Northern/Siberian studies and the anthropology of the North/Siberia with regard to concepts of sociality and social ontology.
• studies in the philosophy of science analysing concepts, terminology and projects in Northern and Siberian studies, including from a historical-scientific perspective.
• research papers presenting the authors’ own concepts of indigenous sociality.
Басов Александр Сергеевич
младший научный сотрудник
Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук, Московский государственный лингвистический университет
Мочалова Мария Алексеевна
младший научный сотрудник
Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук, Московский государственный лингвистический университет
Ковальский Святослав Олегович
младший научный сотрудник
Институт этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая Российской академии наук, Московский государственный лингвистический университет
Как правило социальная жизнь коренного населения Российского Севера представляется протекающей в рамках дискретных и корпоративных социальных образований. Для одних исторических периодов — это роды, племена, общины; для других — бригады, колхозы, советы. В последнее время все чаще говорят о сообществах — местных, локальных, сельских. Вместе с тем, в современных антропологических дискуссиях встречаются сильные аргументы против допущений, которые выявляются, когда речь заходит об этих образованиях как о реальных, а именно, что им присущи устойчивость, определенность социальных границ, фиксированность состава и наличие общих интересов у членов. Критика, как правило, предъявляет не укладывающийся в такие рамки полевой этнографический материал и противопоставляет допущениям дискретности и корпоративности подход к социальности, подчеркивающий динамичность человеческого общежития, пористость заявляемых границ, гибкость состава и состязательную природу "общего". Такой подход предполагает опору на принципиально иные социальные онтологии, в рамках которых мир состоит не только и не столько из групп как коллективных акторов, сколько из артикуляций групповости, актов разыгрывания коллективности, исторически ограниченных наборов действий по представительству сборных "левиафанов"; "отношений отношений", конституирующих и одновременно расщепляющих групповые идентичности и социальные личности; микрополитических процессов, случайных и необязательных, но имеющих причинную силу по своим последствиям; событий, в рамках которых разворачиваются не строгие законы исторического развития, а общественные тенденции, которые могут быть оспорены и преодолены усилием человеческой воли и работой человеческого воображения. Более того, многие из этих онтологий открыты не только человеческому, но и животному, вещному, духовному и другому не-человеческому участию. Некоторые из них и вовсе претендуют на метафизическую высоту, превосходящую план бытия отдельно взятой онтологии, признают множество онтологий. В рамках нашей секции мы приглашаем участников обсудить то напряжение, которое, как нам кажется, возникает между, с одной стороны, такими онтологиями и вытекающими из них концепциями индигенной социальности, и, с другой стороны, привычными способами говорить о формах общежития коренного населения бóльшей части России.
В обозначенном контексте мы будем рады следующим докладам:
⁃ рефлексивным и автоэтнографическим докладам, представляющим авторский опыт обращения с концепциями индигенной социальности и/или социальными онтологиями;
- обзорным докладам, характеризующим положение дел в этнографическом северо-/сибиреведении и антропологии Севера/Сибири в части концепций социальности и социальной онтологии;
- науковедческим докладам, анализирующим северо-/сибиреведческие концепции, терминологию и проекты, в том числе и в историко-научном ключе;
- исследовательским докладам, представляющие авторские концепции индигенной социальности.
NORTHERN SOCIALITY: FORMS OF COMMUNAL LIVING AMONG THE INDIGENOUS POPULATIONS OF LARGER PART OF RUSSIA
Co-chairs: Alexander Sergeyevich BASOV (Junior Research Fellow, N. N. Miklouho-Maclay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences, Russia), Maria Alekseyevna MOCHALOVA (Junior Research Fellow, N. N. Miklouho-Maclay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences, Russia), Svyatoslav Olegovich KOVALSKY (Junior Research Fellow, N. N. Miklouho-Maclay Institute of Ethnology and Anthropology, Russian Academy of Sciences, Russia)
Description: As a rule, the social life of the indigenous peoples of the Russian North appears to take place within the framework of discrete and corporate social formations. In some historical periods, these were clans, tribes and communities; in others, they were work brigades, collective farms and councils. Recently, there has been increasing talk of communities — local, regional and rural. At the same time, in contemporary anthropological debates, there are strong arguments against the assumptions that arise when these formations are treated as concrete entities —namely, that they are characterised by stability, clearly defined social boundaries, a fixed membership, and the presence of shared interests amongst their members. Critics typically present field ethnographic material that does not fit within such a framework and counter the assumptions of discreteness and corporateness with an approach to sociality that emphasises the dynamism of human coexistence, the porosity of purported boundaries, the flexibility of membership, and the competitive nature of the “common”. This approach relies on fundamentally different social ontologies, within which the world consists not only, nor so much, of groups as collective actors, but rather of articulations of groupness, acts of enacting collectivity, and historically bounded sets of actions aimed at representing collective “Leviathans”; “relationships of relationships”, which both constitute and simultaneously fragment group identities and social personalities; micro-political processes, which are contingent and non-necessary, yet possess causal power through their consequences; events in which it is not the rigid laws of historical development that unfold, but social trends that can be challenged and overcome through the exertion of human will and the workings of the human imagination.
Moreover, many of these ontologies are open not only to human participation, but also to that of animals, objects, spirits and other non-human entities. Some of them even claim a metaphysical elevation that transcends the plane of existence of any single ontology, acknowledging a multitude of ontologies. Within our session, we invite participants to discuss the tension that, in our view, arises between, on the one hand, such ontologies and the concepts of indigenous sociality derived from them, and, on the other hand, the conventional ways of speaking about the forms of communal life among the indigenous populations of most of Russia.
In this context, we welcome the following papers:
• reflective and autoethnographic papers presenting the author’s experience of engaging with concepts of indigenous sociality and/or social ontologies.
• review papers outlining the current state of affairs in ethnographic Northern/Siberian studies and the anthropology of the North/Siberia with regard to concepts of sociality and social ontology.
• studies in the philosophy of science analysing concepts, terminology and projects in Northern and Siberian studies, including from a historical-scientific perspective.
• research papers presenting the authors’ own concepts of indigenous sociality.